- А ничего, - утешал меня водитель эвакуатора, - я до вас джип увозил, тоже сцепление.
Паркетник, надо полагать, а все равно перестала себя ощущать полной идиоткой.
как будто если уйду, что-то сломается в мире, пойдет наперекосяк.
бред, конечно, но мало ли.
посижу еще.
- Ну и чего ты в жж жалуешься, что тебе каталогов с проститутками не дают? - неожиданно спрашивает коллега. - Вон, дают, ты сама их не берешь.
Мораль тут такая скучная, что и говорить не хочется. А скажу. Ну не ожидаешь почему-то от девочки, что она может раздавать каталоги с девочками. Хотя вот я написала и задумалась: а с девочками ли они у нее были...
Даешь равноправие!
Утром перед самым выходом включила телек, а там повтор вчерашней мужской произвольной. И как раз последняя разминка. Где Плющенко, Жубер и Ламбьель.
- Ну все, - говорю, - ребенок. Я не посмотреть программу Ламбьеля не могу, а он последний в разминке, значит, в садик ты опоздаешь.
Ребенок попробовала порыдать. Не помогло: я считала обороты Плющенко.
Тогда она молча оделась.
- Я, - говорит, - пошла. Сама. В садик. А ты сиди тут и смотри свой телевизор.
- А в лифт детям одним нельзя, между прочим, - отвечаю.
- А ты со мной в лифт зайдешь, спустишь меня вниз, а потом назад поднимешься.
- А ты дорогу в садик не найдешь.
- А найду, - и обувается.
Пока спорили, Стефан катать начал. Тут уже и ребенок к экрану прилипла.
Так что в детсад мы опоздали, можно сказать, по обоюдному согласию.
Холодно тут. Зато солнце, да. И небо синее-синее.
Двухнедельное хождение с фотоаппаратом приучает ловить картинки. Девочка в пронзительно-синих колготках, невозможно отвлечься ни на что другое, пока она идет впереди. Младенец в коляске, с глазами цвета черного (который на самом деле серый) жемчуга, темнеющими к центру до абсолютной черноты зрачка. Лед круглыми кусками намерз на провод с разноцветными лампочками так, что кажется, что это такая стеклянная гирлянда.
Не пройти, не проехать, такая фигня, лучше было б сидеть с чашкой кофе на кухне
и смотреть, как сугроб, утром бывший машиной, все пухнет и пухнет
и возможность куда-то попасть безнадежно и плотно накрылась корытом.
Но – поди ж – угораздило выйти, а значит, придется ползти, чтоб не спятить,
пробиваясь туда, где не нужен, туда, где не ждут, просто ради процесса,
правой-левой, вперед, представляя, что чокнутый принц и спасаешь принцессу,
и мечтать о санях и собаках. Ну или хотя бы совковой лопате.
Увидела прыжки в два оборота, аксель, растрогалась и ушла спать.
все-таки. как прекрасен хороший балет.
одни решают свои локальные проблемы и
другие ведут себя по-человечески. просчитывают возможности, включая возможности выезда по такой погоде для уже припаркованных,когда паркуются, не втискиваются между двумя ползущими по смерзшейся снежной каше и держащими адекватную дистанцию и практически всегда готовы потесниться на дороге, если встречной машине некуда (учитывая, что сейчас двухсторонними остались только очень широкие улицы, это очень актуально). таких, к счастью, больше. ну или мне так везет, и спасибо за это высшим силам и вообще всем по списку.
а бухчу я тут с утра, потому что какой-то альтернативно одаренный запарковался сейчас мордой практически в зад моей машины (сантиметров 10 оставил, спасибо). а морда моей машины направлена немножко в сугроб. здоровья этому гражданину - сибирского, как водится. ну и большого счастья в личной жизни.
сижу, придерживаю веки пальцами, чтоб не уснуть, и жду, пока первая партия наморозится. какая-то морозилка неправильная. должна быть плоская и большой площади. а то смех один.
нет, у меня совершенно точно лопнет голова, если я сейчас же не позвоню тебе
мама, какого черта ты учила меня не заговаривать с мальчиками первой? это невыносимо -
понимать, что у меня лопнет голова, если я сейчас же не позвоню тебе
мне кажется, я влюбилась, как дура, и сейчас зареву от безысходности
потому что звонить я тебе не стану, это точно, лучше пореву от безысходности
мама, давай я приеду к тебе, ты накормишь меня холодцом и расскажешь,
что лучше вымыть полы и плиту вместо того, чтобы тупо реветь от безысходности.
снег и ночь никогда не закончатся, это новый хранитель экрана у господа
слякоть, снег и ночь - это новый прикольный хранитель экрана у господа
и пока он смотрит, как снег падает в ночь и становится слякотью, ему нет до меня никакого дела,
потому что я сижу у телефона и не вписываюсь в новый хранитель экрана у господа.
С утра мне показалось, что купленные накануне непромокаемые сапоги мне малы. И я поехала их менять на побольше. Побольше не оказалось. Тогда я перемерила полмагазина, в конце концов еще раз примерила те, что привезла менять, и поняла, что они единственные идеально мне подходят. Мне было смешнее, чем девочкам-консультантам. Но девочкам-консультантам тоже сильно полегчало оттого, что я пошла, наконец, вон.
Пересекая Невский, я вспомнила детские ощущения весны - когда все кругом тает и бесполезно пытаться наступать только на сухие островки, все равно вымочишь ноги. И когда ты это понимаешь, наступает дикое облегчение, и шлепаешь уже, не разберая дороги. До работы я дошлепала в мокрых насквозь ботинках и мокрых всего лишь до колен брюках. По счастью, у меня с собой совершенно случайно оказалась моя фигурнокатательная форма, так что я повесила брюки сушиться на батарею, а сама сидела в своей пострясающей длины юбке.
В общем, я теперь законченная поклонница Деда Мороза. Готова фан-клуб создавать. Он нам вчера даже танцы танцевал, чуть не вприсядку. И заигрывал с бабушками, бабушки рдели, хихикали и были счастливы.
Оставила машину возле метро на три часа. Сантиметров 15 снега. И это еще тот, который сильный, не дошел.
По пути домой видела три застрявшие в снегах снегоуборочные машины.
И мне всё это продолжает нравиться. Люблю стихии.
по этому поводу я лягу спать не в полвторого, как обычно, а вот прямо сейчас и пойду - сколько там? - в 0.06
и заведу не три будильника, как всегда, а целых четыре. ночь-то длинная, успеют.
хороших снов
